качай извилины здесь!

автор:

краткий вариант книги

Диалектика собственности
как костяк мировой истории

(октябрь 1982 г. – апрель 2013 г.)

Раздел II. Цивилизация

Глава 7. Соединение наций

Рубрика М. Футуризм

§ 87. Китайская перспектива

Китайская экономика нынче вторая в мире и с 2000 г. прирастает в среднем по 10% ежегодно. Это внушает многим, будто в отличие от Японии, потерявшей 2 место, полуторамиллиардный Китай сумеет остановить глобальную американизацию и сделает наш мир биполярным, как в советские времена.

Казалось бы, все логично: самому динамичному и юному индивидуализму Запада должен противостоять самый стабильный и древний коллективизм Востока, обкатанный сотнями циклов размеренной пойменной жизни. Там ведь тысячелетиями не только искореняли всякое вольнодумство, но и отбирали-муштровали чиновничество, способное управлять «гигантским сообществом», не навязывая своего коллективизма чужедальним индивидуалистам и не выдумывая теорий, превышающих уровень понимания рядового простолюдина.

Но если взглянуть внимательней, то придется признать: Китай не производит впечатления способного конкурировать с Америкою на равных. А то бы его избрали противником № 1 вместо маргинальных «шахидов». Сегодня ж, как уже многократно бывало, китайцев используют в качестве дешевой рабочей силы. И вскоре «поувольняют», поскольку подорожали.

Долговечность китайской деспотии обусловлена исторически-рекордной неторопливостью. Китайская экспансия мизерно неуловима. О научных достижениях китайцев известно лишь из легенд, распространяемых западноевропейскими мистификаторами. Китайская мудрость поверхностна и тривиальна. Иероглифы – тормоз культуры.

Главная причина этого Мега-застоя – предельная изолированность дальневосточных пойм, позволившая китайцам очистить свою культуру, да и свой генофонд от творческих элементов стерильней других народов. А в нашем стремительно глобализирующемся мире общество, столь чуждое саморазвитию, обречено на роль пассивного материала. Сталкиваясь с активным натиском извне, китайцы будут терпеть поражения так же позорно и быстро, как это бывало всегда.

Более того, смею предположить: Китай уже превратился в гигантского «кули»1 транснациональных корпораций. Китайцы сами охотно или безропотно предоставляют зарубежным инвесторам огромные льготы, создают «открытые порты» и «свободные (специальные) экономические зоны», принимают в свой состав Даляни и Сянганы, копируют все подряд, строят иноземные кварталы, более 60% продукции поставляют на экспорт… И при этом убеждены, что продолжают традиции своих допотопных царств, не выходя из круга своих вековечных циклов.

§ 88. Транснациональное корпорирование

Зерна, вокруг которых могло бы кристаллизоваться Единое человечество, после глобального краха «Pax Americana», я усматриваю в транснациональных корпорациях (ТНК). Потому что они сбалансировано сочетают частные и общественные интересы и уже сегодня достаточно сильны, чтобы претендовать на мировое господство.

Эти «гонимые дети Америки» в отличие от своей либеральной матери изначально заботились об упорядоченности целого гораздо больше, чем о правах и свободах личности. Поэтому при малейшей возможности «тресты» сбегали туда, где уровень потребления был ниже, а общественный порядок выше среднеамериканского уровня.

Первыми корпоративными оазисами стали штаты Нью-Джерси, Делавэр и Мэн, сманившие в конце ХIХ в. 90% крупнейших компаний США экономическими льготами и административными гарантиями. Однако антитрестовская истерия уничтожила этот «эдем».

После Первой мировой войны отмечалось стремительное размножение корпоративных филиалов за рубежами США. Но протекционизм времен Великой депрессии ликвидировал и эту высадку. Тем не менее, опыт был накоплен и вскоре пригодился.

После Второй мировой войны начались по-настоящему массовые прививки американских бизнес-черенков (самых востребованных и передовых производств) на искромсанные стволы авторитарных режимов. Побежденные Германия и Япония были очищены от главных противников иноземного инвестиционного вторжения – ражих националистов. А оккупационные армии, военные базы, дипломатические и иные представительства США обеспечивали инвесторам надежную защиту.

Тут-то и грянули чудеса! В 50-е годы ХХ в. полыхнуло «немецкое экономическое чудо»: за 1948-1950 гг. западногерманский ВВП удвоился, а потом еще 10 лет рос по 10-20% в год. Это вывело ФРГ на 2 место в мировой экономике, удерживаемое до сырьевого кризиса 70-х. Аналогичным образом в середине 80-х «японское чудо» сделало экономическим вице-лидером Страну Восходящего Солнца. Десятилетье спустя такие же фантастические темпы роста (8-12% в год в течение 10-15 лет) демонстрировали «малые драконы»2 во главе с Южной Кореей. В начале ХХI в. наступил черед Китая. Далее, видимо, Ближний Восток.

Нечто весьма похожее (пусть не такое яркое) время от времени происходило и происходит то в одном, то в другом государстве, искореняющем деспотизм и бедность. Причем «развивающиеся» страны Западного полушария (Бразилия, Мексика, Аргентина и др.) взлетали неоднократно. «Малые экономические чудеса» отмечались в Италии и Испании. В конце 70-х годов ХХ в. наблюдалось «персидское чудо»… И ныне полно претендентов на статус «страны чудес»!

Источником этих свершений неизменно является импорт капитала и высококвалифицированного менеджмента, превращающий целые государства и регионы в подобия акционерных обществ, контрольным пакетом которых владеют транснациональные корпорации. Первоначально такое владение было открытым, но постепенно учились прятаться за спинами национальных правительств и местных капиталистов, чтобы не раздражать самолюбие «аборигенов». Подлинные хозяева сосредотачивали в своих руках финансирование и контроль, опутывая долгами и «консультантами» формальных собственников производства.

ТНК не нужны соперники национальных масштабов, поэтому они избегают длительных периодов «волшебства» и покидают страну, как только чувствуют, что местные земли, ресурсы и работники становятся слишком дорогими, а правительства – чересчур сильными, склонными к наращиванию вооружений, изначально сведенных к минимуму. Как следствие, передовые производства кочуют по миру, оставляя после себя стагнацию отцветающих предприятий.

С каждым перемещением ослабевают связи «кочевников-инноваторов» с их исторической родиной и любою страною вообще. В 40-е годы ХХ в. более 90% акций ТНК принадлежало американцам, через полвека эта доля снизилась до 25%, и главное – «нацпринадлежность» акционеров сделалась несущественной, а «мультигражданство сотрудников» – корпоративной модой. Таким образом, корпорации превратились в безупречно интернациональные сообщества с космополитическими воззрениями. Теперь их интересует мировое хозяйство в целом, и за годы их усиления ежегодный прирост международного товарооборота увеличился с 1,3% до 7,5%.

К началу ХХI в. насчитывалось 70 тыс. ТНК с 850 тыс. филиалов, использовавших 150 млн. постоянных работников (лишь у 8 государств мира больше граждан, включая неработающих). При этом транснациональным монстрам принадлежало:

- 35% мирового валового производства;

- 75% мирового внешнеэкономического товарооборота (причем объемы реализации крупнейших компаний уступали лишь самым развитым государствам, а продажи всех американских ТНК превышали экспорт США в 4 раза);

- 80% всех используемых патентов и такая же доля НИОКР3 («Research & Development»);

- 90% инновационных инвестиций;

- основная масса гособлигаций мира (причем долги большинства государств близки к объемам их годового производства или превышают его; так в 2010 г. долг Япония составил 206% ВНП, Италии – 120%, США -103%, Франции - 100%, Великобритании 98%, Германии - 87%, всей Еврозоны – 95%).

А политику, как известно, заказывают те, что её финансируют. И под влиянием ТНК первым делом унифицируются-гармонизируются все национальные законодательства. В частности, таможенные тарифы всех стран от среднего уровня 50% в 1945 г. снизились до 5% в 1999 г. Созданное в 1947 г. консультативное ГАТТ (генеральное соглашение о тарифах и торговле) в 1994 г. преобразовалось в могущественную ВТО (всемирную торговую организацию). Кроме того, ТНК добиваются «унификации правил международной торговли и ликвидации барьеров на пути вывоза товаров, услуг, капитала и рабочей силы, либерализации всех секторов, обслуживающих деятельность этих международных «монстров», новых отношений в производстве, новой культуры и социальной структуры в соответствии с международными стандартами. Бытовая культура и ценности в разных регионах мира становятся все более и более похожими».4

Транснациональному бизнесу удобнее «властвовать, разделяя». Сохранение «суверенных» государств и даже их мелконациональное дробление стали обычной практикой с 50-х годов ХХ в. – то есть одновременно с подъемом транснационального бизнеса. Ведь разрозненное сопротивление проще подавлять, а поддержание правопорядка и соцобеспечение выгодней оставить местному госаппарату, поднаторевшему в этих сферах.

В то же время сами государства стремительно уподобляются ТНК – превращаясь в типичные мультипрофильные конгломераты. Основным занятием госслужащих становится создание комфортных условий для инвестиционной деятельности, а заодно и сама эта деятельность. Так, во времена германского чуда правительство ФРГ сосредотачивало в госинвестфондах до 90-94% всей прибыли, а японские власти доныне реинвестируют 70% ВВП. Французское руководство 70-80-х годов ХХ в. стало всемирным примером создания и поддерживания государством экспортно-ориентированных монополий. Сегодня почти повсеместно около 30% производственных мощностей находится в госсобственности, не менее 40% ВВП перераспределяется через госбюджет и иные госфонды, обычной практикой сделались индикативное госпланирование и долгосрочные договоры между коммерческими фирмами и госорганами. Чиновники стремятся стать акционерами, а государственные и корпоративные аппараты сливаются воедино благодаря тесным взаимодействиям и «круговороту кадров».

Только упрямые США стараются сохранить четкое разделение собственности и власти, а заодно систему господавления трестов. Да только исход борьбы между отжившим своё и набирающим обороты будет традиционен. Уже сегодня во всемирной сотне самых имущих – 52 ТНК и 48 государств. Причем пропорция эта быстро меняется в пользу корпораций. Отказываясь объединять экономику и политику, Соединенные Штаты лишь раздробляют силы и тем ускоряют собственное падение.

С агонией американской системы наша планета окончательно перейдет в собственность транснациональных корпораций. В отличие от феодальных общин, ТНК предельно специализированы, то есть взаимозависимы и неспособны на самоизоляцию, а потому борьба между ними за предпочтения потребителей, как и всякая бескомпромиссная конкуренция, приведет к поглощению несговорчивых и сотрудничеству договороспособных. И тогда «единоличным» собственником Земли станет некая «MEGA Corp.», тщательно замаскированная от недовольства плебса. Разумеется, выжившие в глобальных кризисах госдеятели США будут сопротивляться, пытаясь остаться главными. Однако к этому времени американские власти окончательно погрязнут в неразрешенных проблемах и неоплатных долгах. ТНК ж перекупят и самую мощную армию, и самых талантливых управленцев. Что сделает их победу легкой – почти бескровной. Лучше того – утешительной для людей, изнуренных глобальными конфликтами и прочими бедствиями.

Чтобы представить какой будет эта власть ХХII-XXIII вв., достаточно присмотреться к нынешним мультиотраслевым корпорациям – мини-прообразам всечеловеческого хозяйства будущего. Создан и тренажер планетарного Сверхправительства – единая международная финансовая система.

§ 89. «О том, что будет потом»5

Вот и пришла пора «сказать Вам о том, что дальше»6 - за непроницаемым горизонтом реалистичных прогнозов. И здесь мне приятно было бы предложить терпеливым читателям героическую концовку. Типа такой: «Измучившись от дефицита географического пространства и полезных ископаемых, люди примутся покорять земные недра, Луну, планеты солнечной системы, попутно открыв множество новых свойств и законов природы, наладив массовое производство всевозможных роботов, космических станций и прочих фантастических механизмов…»

Возможно, что так и будет, но, видно, весьма не скоро. Нынешние тенденции к этому не ведут. На наших глазах зарождается менее напряженное, но не менее фантастическое продолженье того застоя, к которому приведет всевластие «MEGA Corp.». Достигнутая ею глобальная гармонизация на какое-то время даст унылое повторение стабильного образа жизни. И нечто новое сможет расти лишь за пределами монополизированной реальности.

Но как только земные ресурсы, доступные застойному корп-человечеству, истощатся, новации будут востребованы. Тогда-то и обнаружится, что информационные технологии, рожденные в наши дни укреплением глобальных взаимосвязей, являются незаменимыми средствами получения гораздо больших удовольствий при существенно меньших затратах человеческих сил и природных материалов.

Гляньте, детишек учат: «информационное общество – высшая стадия человеческой цивилизации»!7 Потому что уже сегодня миллиарды людей все чаще ускользают из реальности в виртуальное информационно-развлекательное пространство.

Да и экономическая статистика впечатляет! В 1991 г. американские инвестиции в информационные технологии превысили вклады в промышленность ($112 млрд. против 107). В США с 2000 г. большая часть капиталовложений направляется на приобретение компьютеров, иного информационного оборудования и программного обеспечения. Самые высокие доходы приносят программирование, электронная и электротехническая промышленность. Вторым номером развивается индустрия развлечений: особенно видеоигры и кинематограф. Голливуд обогнал по доходам Военно-промышленный комплекс США еще на заре третьего тысячелетия.

Даже в нынешней - малоразвитой виртуальной среде острейшие противоречия реального мира сняты. «Удовольствия», которых в «реале» не хватает на всех, «on-line» становятся достояние каждого очень-очень легко и очень-очень дешево. Сколько, к примеру, стройматериалов и рабочего времени потребуется, чтобы порадовать себя видом комфортабельного жилища?! А на экране монитора «геймеры» строятся дворцы за один час и пару киловатт электроэнергии. И какая им, в сущности, разница, что живут они в пустой и маленькой комнатенке?! – Их телу хватает этого – а душа виртуальному рада даже больше, чем настоящему. Ведь с заэкранной собственностью мизер «земных забот», а эндорфинов8 больше.

Меж тем, имитацией реальных радостей виртуальность не ограничена. Куда перспективней другая – сверхъестественная составляющая, благодаря которой мы попадаем в сказку. Можем, к примеру, побывать на экзотических планетах и в шкуре невиданных существ, освоить любую профессию и испытать себя в роли царя, полководца, миллиардера и прочих. Вы скажете: «Не взаправду же»?! Скажите об этом тем, что годами не отрываются от мониторов, млея от наслаждения.

И это пока цветочки – поскольку еще не все органы чувств и не в полной мере упиваются виртуальностью. На подходе объём и запах. Не за горами подключение «гаджетов» непосредственно к нервной системе. Вот тогда можно будет питаться безвкуснейшей биомассой – ощущая изыски любого лакомства. Покоиться в пластиковом чехле – субъективно участвуя в захватывающем действе.

Дальше больше! Люди научатся модулировать доселе неведомые ощущения и их многообразные комбинации. Заодно переделают самих себя или свое потомство в каких-нибудь чудо-модулей, чтоб дольше и проще жить в столь многообразной и упоительной «Матрице».9

Задумываясь о том, где бы могла сложиться самая развитая колония сетевых существ, я вспоминаю Австралию - «континент социального мира». Потому что именно она постепенно превращается в пристанище для всех, стремящихся убежать от «проблем и вызовов» современности. Этот курорт на отшибе имеет наименьшие шансы пострадать от приближающихся кризисов. Следовательно, на самом маленьком материке намного проще, чем в любом другом уголке планеты, собрать самых лучших творцов-виртуальщиков и создать «виртуальный рай».

Там объективно сгладятся острейшие из нынешних социальных антагонизмов, будет обеспечена столь желанная экономия ресурсов, и – что приятней всего – откроется перед каждым широчайший простор для самореализации. Создатель термина «глобальная деревня» Г.М. Мак-Люэн первым нарисовал идиллическую картину единого информационного сообщества, избавленного благодаря электронным средствам массовой коммуникации от национализма, индивидуализма и прочего эгоизма с их враждой и непониманием.

А может быть, виртуальная сеть будущего сольется в некий Единый разум, вроде Океана из «Соляриса» С. Лема, – и наши «досовершенствовавшиеся» потомки утратят самостоятельность, превратившись в простые клеточки Планетарного Супер-мозга.

Однако бесконечного блаженства сапиенсы не обретут! Ведь даже сетевые модули занимают какое-то место и потребляют какие-то ресурсы. Поэтому виртуальный мир со временем разрастется в конфликтующую реальность, аналогичную нашей – только намного запутанней. Даже предположу, что, прокручивая в своих шибко развитых наносхемах нашу «примитивную» литературу, модули будут думать: «Надо же! Тысячи лет прошли, а проблемы все те же – классические: жадность, вранье, насилие, предательство, лень и тому подобное… Разница лишь в нюансах – современность изощренней и противней! Спасение же по-прежнему – во всеобщей любви и взаимных уступках! Но, увы, не при нашей жизни…»

Эх, легко далеко заглядывать – ничто не мешает фантазии, особенно тривиальной, повторяющей штампы фэнтези. Меж тем, до «далекого будущего» шагать, и шагать, и шагать триллиардам разумных существ множества поколений. При этом сохранение и развитие разума на Земле будет зависеть от решения непосильных для нас проблем. Возможны и катастрофические неожиданности: группа безумцев с оружием массового уничтожения, большая комета, природный катаклизм. Или – того досадней – расплодившиеся мутанты нынешнего зверья вытопчут блаженствующие модули наших пра…правнуков, сами того не заметив.

Кажется, я увлекся! Проще скажу: «Не знаю!» «Ночь сильней – ее власть велика».10 И напомню, в свое оправдание, что помимо закономерностей в этом мире полно случайностей, превращающих далеко идущие прогнозы в бесполезную болтовню.