качай извилины здесь!

автор: Пласковицкая А. А.
в соавторстве с Пласковицким А.Л.

История рода Пласковицких

При Советской власти

 

Александр Павлович Пласковицкий (1903-1944) редко видел отца. Гимназией для него была война, университетом – послевоенная разруха. Пробелы образования несостоявшийся граф заполнял в большевистских ликбезах.

И когда отец погиб, юноша жил в Копыле1 и не знал о постигшем его горе. Отца ждали всегда. Но он никогда не вернулся.

По Рижскому мирному договору от 18 марта 1921 года между Советской Россией и Польшей граница прошла рядом с Копылем, и Копыль достался Стране Советов. А земли бывшего имения Пласковичи отошли к Польше.

Поместья больше не было. Более того, приходилось скрывать свое происхождение, чтоб не настигло «пролетарское возмездие». У несостоявшегося графа были только его трудолюбивые руки. И он стал ремесленником. А проще говоря, сапожником.

Мир перевернулся. Бывший копыльский ремесленник Д.Ф. Жилунович (Тишка Гартны) стал известным писателем и крупным государственным деятелем, а малограмотный графский сын занял его место в Копыле. Такова «ирония истории».

Две войны и две революции опустошили страну. В Советской Белоруссии производство сельхозпродукции в сравнении с 1913 году уменьшилось в 2 раза, промышленное производство в 5 раз. Народ пообносился. А обуваться нужно всегда. Поэтому Александр Павлович шил и ремонтировал обувь.2 Кроме того, приходилось отбывать трудовую повинность на общественных работах: разборе завалов, строительстве мостов и дорог.

Работать приходилось за натуральную оплату. Большевики собирались отменить деньги, поэтому очень долго царила дикая инфляция и безденежье. Только в 1920 году рубль обесценился в 150 раз.

В конце 1921 года на Беларусь пришла новая экономическая политика – нэп. Со временем появились щедрые заказчики, не жалевшие никаких денег за хорошую обувь. Сапожник Пласковицкий считал несправедливым слишком быстрое обогащение и был уверен, что нэпманов пересажают. Поэтому сам в нэпманы не лез. Хотя некоторые бывшие ремесленники изрядно разбогатели, руководствуясь призывами большевистского лидера – товарища Бухарина: «Обогащайтесь!»

Но через какое-то время и Александр Павлович почувствовал себя способным обеспечивать семью и женился на Алесе (Александре Ивановне) Садовской.

30 декабря 1922 маленькая БССР (меньше нынешней Минской области) вошла в состав СССР в качестве соучредителя. В результате двух укрупнений (в марте 1924 г. и декабре 1926 г.) БССР увеличила территорию в 3 раза (150 тысяч км2) и численность населения в 3,5 раза (около 5 млн. человек).

17 июля 1924 г. был образован Копыльский район (около 1600 км2). Так Александр Павлович оказался жителем райцентра.

Конечно, сапожнику из маленького поселка, каким был Копыль, нет дела до большой политики. Александр Павлович узнавал о происходящем в СССР только в общих чертах, да и то чаще по слухам, чем из газет. Газеты заполняли однообразные тексты об успехах построения светлого будущего.

Сначала все говорили про Ленина и Троцкого. Потом Ленин умер, а Троцкий оказался врагом народа. Самым главным стал «товарищ Сталин». Вроде бы – грузин. Но болтать о Сталине было опасно – могли наказать за любое неправильное слово. Впрочем, Сталина Александр Павлович уважал, считал строгим, но справедливым.

К 1925 году промышленность и сельское хозяйство страны достигли объемов производства, равных объемам до мировой и гражданской войны, германской и польской оккупации.

В 1927 году в Копыле узнали, что «Кино – важнейшее из искусств». По всей Беларуси ездили передвижные киноклубы и крутили первый белорусский фильм «Лесная быль».

В 1928 году что-то изменилось, крестьяне в окрестных деревнях стали прятать свой урожай, цены росли, как на дрожжах. У Пласковицких был свой огородик, но все равно еды не хватало. Ее снова продавали по карточкам3.

В 1929 грянула массовая коллективизация. Деревенских погнали в колхозы и совхозы. К 1935 коллективизировали 86% хозяйств и 92% земли. Беларусь по темпам создания совхозов на душу населения – ходила в передовиках. Но когда шумиха улеглась, число совхозов уменьшилось ровно в 3 раза.

В начале коллективизации шла активная борьба с кулаками, в результате которой к 1933 году 35 тысяч семей заставили поделиться богатством с бедняками и обществом. 16 тысяч бывших кулаков переселили или даже сослали в Сибирь.

Одновременно с коллективизацией села пошел процесс «кооперирования мелких товаропроизводителей». Александр Павлович тоже записался в артель по специальности. Помимо прочего пришлось платить взносы и ходить на собрания.

На собраниях много говорили о досрочном выполнении плана первой пятилетки, а еще о светлом будущем: когда блага польются полным потоком. В то, что так будет, никто не верил, но слушалось с удовольствием.

То, что пятилетка4 – это нечто особенное, было видно невооруженным взглядом. Буквально везде что-то строили и открывали.5 В начале 1930 года в Копыле появилась МТС – одна из первых в Беларуси.

В 1832 года нахлынули беженцы из Украины, а в 1833 из Витебщины, которые рассказывали страшные истории о голоде и людоедстве.

А в стране начиналась вторая пятилетка. С заказами на пошив обуви стало гораздо хуже: появилось много недорогой фабричной обуви6. Правда, она требовала частого ремонта, но ремонт не пошив – много не заработаешь. Александр Павлович даже думал сменить специальность и пойти на деревоперерабатывающую фабрику. Там хорошо платили.

19 февраля 1937 г. утверждали Конституцию БССР. До этого были Конституции от 3 февраля 1919 года и от 1 апреля 1927 г. Но они прошли незамеченными. А эту принимали, как и Сталинскую Союзную Конституцию 1936 года, с невиданной помпой, массовыми митингами и красочными плакатами.

Одновременно проходили другие митинги, на которых Копыльские горлопаны требовали смерти вредителям и врагам народа. Среди обвиняемых было много республиканского начальства – Д.Ф. Жилунович, Н.Ф. Гикало, В.Ф. Шарангович, Н.Н. Голодед, А.Г. Червяков. Плюс какие-то местные начальники, ученые и писатели. О большинстве из них Александр Павлович никогда не слышал, но ничего не имел против того, чтобы зажравшихся начальников, а также врагов и вредителей время от времени уничтожали. Голосовал «за».

Он даже не догадывался, что в любой момент органы «пролетарского правопорядка» могли вытащить на свет его собственное дело – дворянина и белополяка. Но, видимо, мир не без добрых людей. Какой-то следователь НКВД повертел тоненькую папочку с надписью «Пласковицкий Александр Павлович» и сдал ее в архив. Разоблачение простого сапожника не сулило наград – и следователь пожалел бедолагу и его детей.7

В марте 1938 г. после двух девочек, у Александры Ивановны наконец-то родился мальчик – долгожданный сын Леня. А через год Александра Павловича призвали в армию. Расставаясь с женой, просил только об одном: «Береги сына!»

Дворяне Пласковицкие были служилым сословием и поэтому почти все воевали. Их потомок был сапожником, но воевал еще больше. И войны были намного жутче.

Первая война в сентябре 1939 года была какой-то странной. Особо продвинутые историки назовут это Четвертым разделом Польши. Но Александр Павлович и про первые три ничего не слышал. Слов «Вторая мировая» - в СССР не употребляли, а «Великая Отечественная» – еще не придумали. Освобождение Западной Беларуси – так говорил политрук.

Освобождали ее с помощью вчерашних «выродков рода человеческого» – немецких фашистов. Немцы разбили поляков, а мы пришли и половину Польши забрали себе. Население Беларуси увеличилось до 11 миллионов, территория (10 областей) – до 300 тысяч км.2 Такой большой Беларусь не была раньше и не была потом.

Какие-то солдатики из Ленинграда шептались, что Англия, Франция и Канада объявили войну немцам и скоро доберутся до нас, потому что они обещали Польше свою защиту.

Потом было гораздо хуже – жуткий финский мороз8, много снега, много огня, и горы мертвых тел, в основном молоденьких пацанов. И так всю зиму 1939-1940 годов. Видимо, мозги слипались от страха и холода и не могли понять, почему простые финские люди, изнывающие под игом помещиков и капиталистов, так сопротивляются своему освобождению?

А когда война стихла, и повеяло весной, стало понятнее. Политруки объясняли, что хитрые белофинны хотели на нас напасть, как самураи в Монголии. Но мы их попытку пресекли и отогнали подальше от «колыбели пролетарской революции» города Ленинграда. Теперь им нападать не захочется.

Вот только за все это подлые капиталистические страны исключили СССР из Лиги наций, но нам эта Лига, что голая фига.

В конце лета 1940 года удалось побывать в Латвии, как раз накануне ее добровольного присоединения к СССР.9 Правда, Александр Павлович очень сомневался, что все латыши были добровольцами. Слишком много злости и отвращения было на некоторых лицах. Кое-где даже стреляли в советских солдат и портили казенное имущество. Хотя говорят, сами звали. Зачем?!

В это же время на юге к СССР присоединилась часть Румынии, которую называли Молдавской ССР.

Голова шла кругом. С одной стороны, каждый день твердили о привлекательности социализма и наших исконных землях. С другой, было понятно, что Советский Союз просто завоевывает новые территории, почти как Гитлер только с добрыми намереньями.

Думаю, что Александр Павлович, хотя и был простым сапожником и рядовым пехотинцем, но хорошо понимал, что идет большой передел. И очень скоро Германия и СССР передерутся из-за добычи. И драка будет страшной.

Так и произошло. Гитлеру стало мало сырья, и он не мог воевать с Англией, когда с тылу надвигается неисчислимая армия Сталина.

В мае 1941 г. полк, в котором служил Александр Пласковицкий, двинули к самой финской границе. Говорили для учений, но подразумевали на войну. Никаких учений не было. Больше месяца все чего-то ждали, рассматривая туманные финские горизонты.

И вдруг на рассвете 22 июня со стороны Финского залива донесся нарастающий рев моторов, потом визг стабилизаторов авиационных бомб и чудовищные взрывы. Это немецкие бомбардировщики обрушились на советскую базу Ханко. Ближе к полудню в сторону Финского залива и в глубь Финляндии пошли нестройные косяки наших эскадрилий. Советская армия бомбила финские корабли и города Финляндии, включая финскую столицу Хельсинки.

Днем прозвучало официальное сообщение о том, что Германия вероломно напала на Советский Союз и загремела величественная песня: «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой!»

Поступил приказ перейти границу Финляндии и бить врага на его территории. Потом приказ отменили. Но некоторые части уже были за границей. Возникла неразбериха. Суетясь вместе со всеми, Александр Павлович из сводок Совинформбюро узнал, что 25 июня немцы окружили Минск, а 26-ого взяли Копыль. Видимо, жена и дети не успели уйти. Трудно передать волнение, боль и отчаянье, охватившее его в эти дни. Семья, действительно, не успела уйти10 и пережила все тяготы трехлетней немецкой оккупации.

27 июня Президент Финляндии Рюти объявил войну СССР. 29 июня немцы и финны пошли в наступление. Наши стойко оборонялись. На помощь Советской армии подошли английские авианосцы. Немецкое наступление захлебнулось в русской крови и английских бомбах на подступах к Ленинграду.

Именно в этих боях Александр Пласковицкий заслужил свою первую медаль «За отвагу».

Эту кошмарную бойню на Северном фронте следовало считать благоприятной на фоне того, что творилось на других фронтах.

На западе немцы кромсали Красную армию и уничтожали наших людей сотнями тысяч. Места массового уничтожения назывались котлами.

Было ясно, что советские войска не готовились к обороне, хотя и скопились у самой границы с невероятным запасом техники и боеприпасов. Все люди, вся техника, все боеприпасы стали легкой добычей врага, прущего через границу.

Но блицкрига все-таки не получилось. Силы немцев иссякли в борьбе с русскими просторами и несгибаемыми людьми. За каждую их потерю мы платили десятками убитых, раненных и плененных. Но нас было больше, и немцы увязли на подступах к Москве, Ленинграду и Ростову.

В это время Александр Пласковицкий участвовал в боях на севере у Валдайской возвышенности. Их мужественное сопротивление не позволило немцам овладеть Ленинградом.

А на помощь Красной Армии спешила белая зима. Немцы рассчитали, что успеют до зимы и к зиме не готовились. Они просчитались, а нам немного повезло. Зима пришла раньше срока. Блицкриг провалился окончательно. Немцев отбросили от Москвы, и началась война на истощение.

В такой войне Германия однозначно проигрывала. У нее не было необходимых сил и средств. И времени тоже не оставалось. Время работало на Соединенные Штаты Америки. Большая и лучшая часть мировой промышленности принадлежала Штатам. Война истощала всех, кроме Америки. США набирали силу и готовились к переделу мира в своих интересах. Но до передела было еще далеко.

Зимой 1941/42 года Красная армия бездарно упустила шанс переломить войну в свою пользу.

На войне бессмысленно гонять противника с места на место. Победу обеспечивает только уничтожение вражеских солдат – это элементарная истина, изложенная и всесторонне обоснованная во всех учебниках по военному искусству.

Но советские военачальники так долго и так мучительно отступали, что не смогли удержаться от желания «выгнать немцев».

Для захвата Москвы Гитлер собрал свои лучшие силы: 90% всех танков, 80% артиллерии, 75% самолетов и более 3,5 миллионов солдат (2/3 всей армии). И вот его солдаты выдохлись и замерзли. Самое время окружить и уничтожить – и тогда Гитлеру будет нечем воевать.

Но нет, советская армия погнала немцев от Москвы, потом решила гнать их на всех фронтах. Но в середине XX века повторить изгнание Наполеона было невозможно: слишком много людей, машин, самолетов. И они очень быстро перевозят оружием и продовольствие.

Немцы (в основном живые и невредимые) какое-то время бежали навстречу зимней одежде, продовольствию и новой технике, бросая старую технику и пустые обозы. Одним словом, пока бежали, согрелись в прямом и переносном смысле слова.

А когда Красная армия утратила единство и растянулась по всем фронтам, немцы сосредоточились и нанесли сокрушительный удар с юга. Опять миллионы погибших солдат, опять миллионы пленных, и потеряна территория равная 30 Германиям. Немцы вышли к Волге и Кавказу. Страна Советов и ее несокрушимая армия могли остаться без нефти и зерна.

Но нас опять было больше, чем казалось гитлеровским стратегам. Под стенами Сталинграда вставали и гибли все новые и новые дивизии. И не было им конца.

Александра Пласковицкого под Сталинградом не было. В апреле 1942 года он был тяжело ранен в боях под Демянском (Северный склон Валдайской возвышенности). Здесь наши войска пытались смять немецкую группу армий «Север» и зайти в тыл немцам, осаждавшим Ленинград. Но нашего многократного численного превосходства оказалось недостаточно. Советские войска, атакуя в лоб, несли чудовищные потери. Враг, вертелся как мог и не думал сдаваться. 8 февраля 1942 г. 26 советских дивизий все-таки зажали в кольцо 6 немецких. Дивизия, в которой служил Александр Павлович, удерживала самый узкий участок нашего кольца. Большинство советских дивизий гоняло немцев в этом кольце. Но немцы выдержали и 20 апреля 1942 г. прорвали окружение в самом узком месте. Обмороженного и тяжело раненного Александра Павловича чудом подобрали санитары среди остатков заживо сожженной дивизии.

Но уже в ноябре-декабре 1942 сержант, кавалер трех медалей Александр Пласковицкий снова на фронте. В составе Западного фронта он раз за разом идет на штурм Ржева через сожженную дотла деревеньку Сычевка.

«Фронт горел, не стихая,

Как на теле рубец.

Я убит, и не знаю:

Наш ли Ржев, наконец?» - писал об этих боях знаменитый советский поэт А.Т. Твардовский.

Нет, Ржев все еще не был нашим. Г.К. Жуков весь год швырял в ненасытное жерло войны армию за армией, но немцы устояли и не позволили прорвать фронт в направлении Беларуси и Прибалтики. Десять советских армий сгорели, как Сычевка, но не продвинулись ни на шаг.

После каждой атаки Александр Павлович считал себя заново родившимся, а в день бывало и три-четыре атаки.11 С погибающими товарищами даже не успевал познакомиться. Разбитые полки тут же комплектовались резервами и снова шли в бой.

19-20 ноября 1942 г. после упорных боев под Сталинградом наши войска окружили 22 немецкие дивизии и 2 февраля 1943 года остатки окруженных дивизий сдались в плен. Страна ликовала. Хотя авторитетные ученые говорят, что на самом деле нужно было бы окружить и уничтожить не 20, а 120 дивизий (всех немцев прорвавшихся на юге), если бы советские войска вместо создания Сталинградского котла просто перекрыли узкий проход между Волгой и Доном, между Азовским и Каспийским морями.

Александр Павлович не был авторитетным ученым и очень радовался Сталинградской победе. «Получается не напрасно, мы отвлекали немцев здесь, у Ржева», - думал он.

Судьба была снисходительна к сержанту Пласковицкому. Полгода ужасных боев под Ржевом – и только несколько легких ранений. Но судьба переменчива. В марте 1943 мы взяли Ржев, но Александр Павлович снова попал в госпиталь.

Знаменитую Курскую дугу (5 июля – 23 августа 1943 г.) Александр Пласковицкий тоже не видел, но радовался как никогда. Немцы снова ударили изо всех сил, но на этот раз разбились и побежали по-настоящему. Каждый день сводки об освобождении городов и поселков. Такого еще не было. Все вокруг ощущали, что победа не за горами. Очень хотелось дожить.

В августе 1943 года Александр Павлович в составе Центрального фронта участвовал в Смоленской наступательной операции. Осень только начиналась, а войска уже вошли на территорию Беларуси. Освобождены Комарин, Хотимск, Климовичи, Кричев, Чериков. Навстречу войскам рвались многочисленные партизанские отряды. Гремела знаменитая «рельсовая война»12. 22 сентября Минские подпольщики взорвали в собственной постели Вильгельма Кубе – комиссара генерального округа Беларусь.

12 октября через наши позиции в бой с немцами пошли поляки из Дивизии Тадеуша Костюшко.

20 октября 1943 года освобожден Лепель. Центральный фронт преобразовали в Белорусский фронт во главе с маршалом Рокоссовским. Александра Пласковицкого «за уничтожение превосходящего противника» представили к ордену Красной звезды (награжден в декабре 1943 года).

В ноябре войска, наступавшие с юга, освободили Гомель. В его пригород из Москвы переехало Белорусское правительство. В ходе осенне-зимних операций освободили 36 районов Беларуси. Потом наступило временное затишье. Как говорили, фронт стабилизировался.

А где-то в далеком Тегеране 28 ноября – 3 декабря 1943 г. Сталин, Рузвельт и Черчилль уже сделали первый набросок послевоенного передела Земли и создания Всемирного правительства.

17 февраля 1944 г. Белорусский фронт переименовали в Первый Белорусский, потому что появились Второй и Третий.

После весенней распутицы и небольших стычек с немцами – 23 июня 1944 г. началась операция «Багратион» в результате, которой меньше чем за один месяц войска трех белорусских и Первого Прибалтийского фронтов очистили от немцев всю Беларусь.

Александр Павлович все время на фронте, он освобождал Жлобин, Бобруйск, Минск. На его груди уже семь медалей13 и орден Красной звезды. На плечах погоны старшины, в подчинении целый взвод. «Не думал я, что стану таким большим начальником», - гордо улыбался Александр Павлович.

30 июня 1944 г. освобождали Слуцк, 8 июля – Новогрудок. Родной Копыль был рядом – его освобождали партизанские отряды Слуцко-Копыльской зоны. Но победа тоже рядом – осталось чуть-чуть потерпеть. 21 июля 1944 г. под шквальным огнем немцев форсировали Западный Буг и вступили на территорию Польши.

27 июля 1944 г. начались бои к югу от Варшавы, взвод Пласковицкого получил приказ форсировать Вислу. До западного берега оставалось метров десять. Как вдруг взрыв сокрушительной силы взметнул в небо лодку и всех, кто в ней находился. Александр Павлович Пласковицкий погиб недалеко от того места, где 24 года назад погиб его отец. Погиб, как погибали миллионы защитников Родины, в этой лютой войне.

30 апреля 1945 года советские войска штурмом овладели Рейхстагом, а 8 мая представители германского командования подписали в Берлине акт о безоговорочной капитуляции. Осенью добили Японию. И вторая Мировая война закончилась нашей победой.