качай извилины здесь!

автор:

ПАНАЦЕЯ, КАК ОНА ЕСТЬ

опубликовано в газете «Белорусский рынок» № 12 1995 года под псевдонимом Александр Соколов

Хотя подлинная экономическая наука сложна и недоступна «человеку с улицы», как и фармакология, публицистика полна простых экономических рецептов. Велик соблазн найти панацею от кризиса. Может быть, краткий анализ дискуссии между Юрием Минэком и его оппонентами убережет кого-то от соблазна подобной «простоты».

 

Деньги для производства

Начнем со статьи Ю. Минэка «Антиинфляционные деньги» (БДГ № 5 (166)).

Рецепт Ю. Минэка довольно прост: экономику спасет не уменьшение денежной массы, а наоборот массированная денежная поддержка производства. Доказательства тоже просты: поскольку денежная масса уменьшилась, а инфляция выросла, то уменьшение денежной массы ведет к росту инфляции. Это элементарная логическая ошибка: «после значит по причине», но у Ю. Минэка, вероятно, не было лучших доказательств, не считая «элементарного положения монетаризма, требующего установления равновесия между ценами, товарной и денежной массами». Конечно, если все товары продать за все деньги, то так и будет, но это лишь розовая мечта для большей части наших денег и товаров, что совершенно очевидно всем оппонентам Ю. Минэка.

Основываясь на эмоциональном рассказе о том, как и почему производству не хватает денег, Ю. Минэк делает вывод: производству надо дать денег – производство даст прирост товарной массы – рост товарной массы, опередив рост денежной, подавит инфляцию. К тому же деньги для производства будут откачиваться из торгового оборота, что само по себе снизит цены. Такая причинно-следственная связь казалась автору очевидной, и он сосредоточился на способах обеспечения производства деньгами:

- создании инвестиционных счетов, средства на которых индексируются Нацбанком соразмерно инфляции и используются только на инвестиции в производство;

- выпуске государственных ценных бумаг, оборот которых снабжает производство деньгами;

- установлении 2,5-5 процентной годовой ставки по долгосрочным кредитам в производство.

Дабы все это честно служило производству, он предлагает опереться на твердый государственный контроль.

Следующая статья Ю. Минэка называлась «Лжемонетаристы! Вас труба зовет, а Отчизна дает отбой» (БДГ № 7 (168)).

В ней Ю. Минэк, вспомнил, что в элементарном положении монетаризма присутствует еще и «скорость оборота денежных средств», а заодно продемонстрировал свои «арифметические» способности, сообщив, что снижение в 3 раза, это в 6 раз больше, чем снижение на 50 процентов1.

Рецепт спасения экономики остался прежним: «тормозить излишний рост денежных средств в торговом обороте и стимулировать их приток в производительный оборот, обеспечивающий расширение товарного предложения».

 

Денег не давать!

Вероятно, из-за того, что статьи Ю. Минэка задевали Нацбанк, комментарий руководителя этого банка Станислава Богданкевича в БДГ № 9 (170) назывался «Есть ли разум у этого специалиста?»

С.А. Богданкевич, проигнорировав вводимое Ю. Минэком различие подходов к обеспечению деньгами производства и торговли, и предпочел говорить о деньгах вообще, а также о способах их заработать (продавать и разорить неплательщиков). Утверждение, что денег просто недостаточно, так и осталось неопровергнутым. На его ответили непристойно: «нет желания», «низкопробные статьи Ю. Минэка», «это не анализ информации, а анализ … извилин в голове».

«Все говорят, нет денег, а вы платите!» – так можно обобщить слова Богданкевича, называющего принуждение должников посредством издания указов – рынком. Так и написано: «Это рынок, а все остальное болтовня». Не хватает, мол, воли, а не денег.

Шефа поддержал Валерий Дашкевич со статьей «Беспристрастность или беспринципность?» (БДГ № 11 (172)). Дашкевич выявил, «классовые корни» теорий Ю. Минэка, страсть промышленников к дешевым кредитам. Следом шла по-ленински партийная и нелицеприятная критика – «кейнсианство» и «либо наивный человек, либо злоумышленник, ставящий своей целью погубить национальную экономику».

И вместо доказательств собственные догматы:

- банки не должны кредитовать несостоятельных покупателей;

- дополнительные деньги реализацию не улучшат;

- «все предлагают использовать деньги, которых нет» – думайте, как заработать.

Итак, доказывание и опровержение того, что накачка производства деньгами снижает инфляцию, не состоялось.

 

Лекарственные ставки

Одновременно с В. Дашкевичем против Ю. Минэка выступили популярные экономические аналитики Александр Бурда и Марк Бернштейн со статьей «Кому не нравится горькое лекарство?» («Белорусский рынок» № 6 1995 года).

Эти авторы приписали Ю. Минэку выпуск новых денег – «минэковок», поддержали ярлык «кейнсианство» и постулировали свое: по мере массового выпуска (эмиссии) деньги обесценятся. Рецепты Ю. Минэка они признали мечтами, ибо дешевизна инвестиционных кредитов приведет к взяткам, подделкам документов и убийствам, а не развитию производства. Иначе говоря, абсолютизации государственного контроля Бурда и Бернштейн противопоставили абсолютизацию человеческой порочности. А посему, по их мнению, нет нужды анализировать рецепт, коль абсолютно непригодны врачи. А вот в централизованно установленных банковских ставках те же авторы усмотрели «начало рынка».

Тут позволю себе отвлечься на риторический вопрос: «Неужели, наших рыночников удовлетворяет административно-командная имитация рынка, где жесткие законы рынка заменяют жестокая политика С.А. Богданкевича?»

Вывод Бурды и Бернштейна таков: «жесткая денежно-кредитная политика необходима как лекарство. Можно обсуждать дозу… Нельзя отрицать само лекарство».

Тут снова спрошу: «Неужто, действительно, всё равно, что одно и тоже лекарство станут давать всем без разбору: больным, здоровым, покойникам?..»

 

Грубая игра в аргументы

Оскорбительная ругань оппонентов окончательно вывела Ю. Минэка из равновесия. И он ответил статьей «Суждение с пристрастием и безнравственность принципов лжемонетаризма» (БДГ № 17 (178)), «Отрава в виде лекарства» («Белорусский рынок» № 10 1995 г.). Ответил по принципу «сам дурак!» – точнее «самодурство», «диверсия», «посмешище», «вселенский позор», «антигосударственный переворот».

И поскольку аргументы Ю. Минэка остались без ответа, он решил их повторить еще раз, дополнительно запутывав читателей замысловатой формулой индексации денег: «просчет цен в твердую валюту» + «индексация … в соответствии с курсом обесценивающейся денежной единицы» = «сумма инвестиционных денег будет расти, представляемая ими стоимость товарной массы по отношению к твердой валюте останется неизменной». Увы и ах! Только многочисленные и подробнейшие инструкции Ю. Минэка способны даровать ясное понимание вышеизложенного.

Но оппонентам не интересны подробности, они отказываются понимать даже общие места. Так А. Бурда и М. Бернштейн в параллельной статье «Эскулап от кейнсианства» («Белорусский рынок» № 10 1995г.):

- «не понимают», как деньги делятся на капиталы, как инвестиции отделить от остальных расходов;

- не отличают инвестиции в торговлю и услуги от инвестиций в материальное производство.

«Кроме того, (им) трудно понять, почему ни в одном учебнике, не употребляются термины «торговый оборот» и «инвестиционный капитал»».

Что ж, нам остается только позавидовать «аналитикам», которые прочли все учебники и почерпнули в них не только обширные «незнания», но и то, что:

- никакой инструкцией (горе вам бюрократы!) нельзя затруднить перетекание денег из производства в торговлю, ибо деньги всеобщий эквивалент;

- деньги – либо средство обращения, либо нет;

- деньги не средство накопления при высокой инфляции (даже, если их продолжают накапливать не всегда эффективными способами).

Но кроме нарочитого «незнания» и трех истин из недочитанных учебников у Бурды и Бернштейна в арсенале еще и сила абстракции, использованная против рецепта Ю. Минэка: «деньги пойдут на инвестиции – значит, товаров станет больше, и цены снизятся». Для успеха критики этой рецептуры авторы абстрагируются и от собственных аргументов, построенных на человеческой порочности, и от деталей теории Ю. Минэка. Они отвлекаются вообще от всего, кроме «дополнительных денег», каковые, по их мнению, автоматически порождают дополнительный спрос и инфляцию.

Снова увы и ах! Это не критика Ю. Минэка, и даже не критика кредитов сельскому хозяйству, потому что и в том и другом случае множество самых существенных элементов не умещается в понятие «дополнительные деньги».

 

От простого к сложному

Вся выше описанная дискуссия вертится вокруг одного уравнения:

(Цена)*(Количество товаров)=(Количество денег).

Не нужно быть математиком, чтобы, глядя на эту формулу, утверждать: при увеличении количества денег (и только!) цены увеличиваются. В рамках приведенного уравнения это правильный вывод.

Но в таком случае будет прав и тот, кто говорит нечто более сложное: «Увеличение количества товаров2 при меньшем увеличении количества денег приведет к уменьшению цен». Это утверждение нельзя опровергнуть предыдущим, ибо они одинаково верные выводы из одного и того же уравнения. Просто оппоненты Минэка допускают одну лишь динамику количества денег, а он сам еще и динамику количества товаров.

Но само уравнение окажется неверным, если вспомнить, что не все товары проданы и не все деньги истрачены (задействованы). Уравнение придется переписать следующим образом:

(Цены)*(Количество товаров, проданных за деньги)=(Количество истраченных денег).

При таком уравнении увеличение количества товаров или денег само по себе не влияет на цены. А дискуссия между Ю. Минэком и его оппонентами становится оторванной от действительности, поскольку опирается на слишком абстрактное уравнение, не учитывающее факторы, влияющие на реализацию товаров за деньги.

Но и это еще не все. Более существенные усложнения «формулы» начнутся если вспомнить и то, что кроме «зайцев»3 существуют и у нас обращаются другие деньги, что имеется масштабный бартер. Усложнение уравнения с учетом лишь этого заведет нас в такие дебри, где разговор об общем количестве денег и товаров можно считать ребяческим лепетом и полной профанацией темы.

Кроме того:

1) Стоимость денег, как стоимость любого товара, зависит не только и не столько от их количества, но и от качества (не путать с качеством купюр). При прочих равных условиях (включая неизменность эмиссии) деньги дешевеют и дорожают в зависимости от того, насколько это хорошие деньги в сравнении с другими деньгами, ценными бумагами и бартером. (Кстати, долларов в мире больше, чем «зайцев», которые гораздо хуже).

Каждое функциональное назначение денег сказывается на их стоимости. Соотношения и количественные характеристики подобных влияний следует высчитывать на компьютерах, а не выводить в результате мимолетных размышлений над простенькой формулой.

При этом способность денег приносить деньги выражается величиной банковских ставок, т.е. одна из способностей денег оценивается в деньгах вообще. Если качество этой способности снижается быстрее стоимости денег в целом, то и банковский процент будет ниже инфляции. Поэтому устанавливать его на уровне инфляции – значит, навязывать цену выше рыночной, и тем самым, как минимум, подрывать работу рыночных механизмов грубым административным насилием.

2) Деньги вытесняются бартером и другими деньгами, или наоборот вытесняют бартер и другие деньги. Причем не только факторы, постоянно определяющие стоимость денег, но и совершенно случайные факторы могут способствовать распространению денег. При прочих равных условиях расширение сферы функционирования определенных денег требует их дополнительной эмиссии, а сужение – изъятия денег из обращения. И не исключено, что дополнительная эмиссия при определенных условиях способствует экспансии денежной единицы, как размножение способствует распространению видов.

3) Деньги служат только тем, у кого они есть. И для того, чтобы рассчитать уровень цен на отдельные товары, надо тщательно учитывать распределение лиц по уровням денежного благосостояния. И если, к примеру, при прочих равных условиях разрыв между бедными и богатыми возрастает, цены в элитарных сегментах растут, а в ширпотребовских – соответственно падают, ибо в одних сегментах сосредотачивается все большая денежная масса, а в других – наоборот.

4) Относительные скорости денежного обращения и товарного обращения способны существенно изменить величины, фигурирующие в формуле Товары=Деньги. При прочих равных условиях повышение скорости денежного обращения без изменения скорости обращения товаров сопровождается инфляцией (повышением цен), а обратный процесс – даст дефляцию (снижение цен).

5) Количество товаров напрямую не связано с количеством затраченных на их производство денег. Материальные и денежные затраты на производство плохого товара могут быть в 2 раза больше, а выручка от его реализации в 2 раза меньше, чем затраты и выручка при производстве товара получше. Но с учетом затрат рублевый товар захочется продать за пятерку. При успешном давлении производителей на исполнительную власть и банковскую систему с целью возмещения издержек – 400 процентов инфляции обеспечено.

 

May be

Далеко не все факторы, влияющие на ценность наших денег, перечислены выше. Но может быть и этого достаточно, чтобы некоторые «экономисты» оценили свои способности учитывать и соотносить эти факторы.

Может быть, данная статья поможет отнестись к некоторым вещам как к чему-то неподвластному обыденному сознанию и воле, и тогда серьезные проблемы наконец-то удостоятся более серьезного отношения.